Серый гусь Конрада Лоренца
Поразительны твои качели.
Выбивший из меня дух обмен стихами с rockatansky.

База, говорит Пустыня. Четыре восемь три два пять. Приём.
База, говорит Пустыня. Четыре восемь три два пять. Приём.
База, говорит Пустыня. Четыре восемь три два пять. Приём.

Доброе утро, любимый город! В эфире снова Табакерка.
Сегодня не звенит колокол, сегодня я — событие века.
Я научу вас готовить яичницу и кофе
Без яиц и кофейных зёрен.
Я расскажу, как зашить одежду
Без ниток и иголок.
Мы руками поймаем рыбу
И перелезем заборы под напряжением.
Что нам, что до Базы Ноль — километров сто?
Время и расстояние на Радио Ноль меряют в годах. Световых.

Слышу вас хорошо, Пустыня. Говорит База. Ноль ноль ноль ноль. Приём.

Город Ноль, с вами Лоуренс Аравийский!
Тебя не снимал Дэвид Лин.
А я не блистательный Питер О'Тул.
Но с силами выше мы в состоянии войны
И наши силы совсем не равны.

Генерал Падуб, четыре пять два ноль один семь.

Сегодня нас с вами не ожидает дождь!
Как и прочие три сотни шесть десятков ноль единиц дней.
Четыре дня в году здесь идёт дождь.
Когда приземляется или взлетает очередной иноземный лось.

Глава разведывательного корпуса Центра противодействия Чужим.

С берегов бесконечно далёкого моря ожидаются новые поставки провизии.
Сельди, огурцов, коров. Корицы, куриц, табаков. Может быть, даже вино.
С ферм хорошие новости: урожая уцелело целых сорок процентов.
Будет, чем кормить котов.

Веду трансляцию на всех волнах как предупреждение.

Посмотрите, — сказал аббат, — на солнечный луч, проникающий в моё окно,
и на эти линии, вычерченные мною на стене.
По этим линиям я определяю время вернее,
чем если бы у меня были часы,
потому что часы могут испортиться,
а солнце и земля всегда верны.

Центр противодействия Чужим уничтожен.

Это не мой меч, Мондего, а твоё прошлое разоружило тебя.

Разведывательный корпус мёртв.

База, говорит Пустыня. Четыре восемь три два пять. Приём.
Слышу вас хорошо, Пустыня. Говорит База. Ноль ноль ноль ноль. Приём.
Объект обнаружен, описанию соответствует, в сознании, говорит. Приём.
Защиту на максимум. Включите трансляцию через... Один. Ноль.

Убили всех, кто прилетал сюда, и кто уже был здесь.
Пусть небо будет угрозой, пусть космос будет страхом, но за что, за что
Вы убили своих же детей?
Пленили так многих, чтобы исследовать и пытать,
Даже не пытаясь
Просто поговорить.
Только пытки, только допрос,
Словно у нас есть причины с вами не говорить,
Словно хоть у кого-то в целом мире есть причины отказать тебе в слове.
Ну что же ты, Пустыня, стоишь?
Ты же прошёл Ирак, Афганистан, Сирию, Вьетнам и Ливию.
Тебе лет больше, чем полос на твоей форме.
Ты убил больше людей, чем чума.
Ты пленил их всех, попав сюда.
Ты смотрел им всем в глаза, сам запирал в клетки, сам их кормил и поил.
Ты ведь не учёный, ты говорил с теми, кого приводил сюда?
Что же они тебе сказали?
Да, я могу прочитать твои мысли.
Но я не буду.

База, говорит Пустыня. Четыре восемь три два пять. Приём.
Да ответьте же вы, чёрт вас побери, это я, Ладожский.

Покажи мне свои ладони.
На них нет крови.
Ты помнишь, как они кричали?
Ты стоял у стёкол лаборатории.
Ты ведь смотрел и слушал, исполнял их просьбы.
Всегда был с ними рядом.
Ты даже убитых людей так не любил, как этих странных,
Зелёных, розовых, синих.
Маленьких и беззащитных.
Как твои дети.
Но у разведчика Центра противодействия Чужим.
Детей быть не может.
Это слишком опасно.
Зарегистрированы случаи влияния через личные связи.
Альфа никогда не смотрел?

Питер, я вернусь на базу и не заставляй меня тебя искать.
Это Ладожский, Пустыня, четыре восемь три два пять.

Это твой пистолет? Стреляй. Я не боюсь.
Но с тобой я не пойду.
Нет, Ладожский, нет!
Тебя никто из них никогда ни в чём не винил!
Я-то знаю, поверь, я уверен!
У нас же телепатическая связь!
Ладожский, да это же я их отец!

На могиле Падуба, друзья, его последние слова:
"Мы сами убили себя".